ФРАНЦУЗСКИЕ ДЕТИ НЕ ПЛЮЮТСЯ ЕДОЙ

drukermanАмериканская журналистка Памела Друкерман, живущая в Париже с мужем-англичанином и тремя детьми, исследовала феномен французского воспитания. У нее получилась очень личная, живая, полная юмора и одновременно практичная книга, раскрывающая секреты французов, чьи дети прекрасно спят, хорошо едят и не допекают своих родителей.

Продолжение. Начало в №9, 2013

Примерно через восемь месяцев мне рекомендуют рефлексотерапевта, специализирующегося на бесплодии. Кабинет расположен в не самом престижном деловом квартале Парижа. (В большинстве городов один китайский квартал, а в Париже их пять или шесть). Она рассматривает мой язык, втыкает иголки в руки и интересуется продолжительностью цикла.
– Да, слишком длинный, – качает она головой, объясняя, что яйцеклетка увядает, так долго пребывая без дела, и выписывает рецепт какого-то пойла на вкус, как кора. Послушно пью варево. Забеременеть по-прежнему не получается.
Саймон утверждает, что одного ребенка ему вполне достаточно. Из уважения к нему обдумываю такую возможность в течение примерно четырех секунд. Мною движет какой-то первобытный инстинкт, но это не похоже на инстинкт выживания: скорее, на неодолимую тягу к вкусненькому. Хочу еще пиццы! Возвращаюсь к своему врачу и говорю, что готова повысить ставки. Что еще она может предложить?
Врач считает, что нам рано пробовать крайнее средство – искусственное оплодотворение (во Франции государственное страхование покрывает шесть сеансов ЭКО для женщин моложе сорока трех лет). Вместо этого она учит меня делать уколы в бедро: буду колоть лекарство, ускоряющее наступление овуляции. Чтобы метод сработал, укол нужно делать строго на четырнадцатый день цикла. Да, и еще одно условие: сразу после укола надо заняться сексом.
Но оказывается, на следующие две недели Саймон уезжает в Амстердам — у него работа. Для меня вопрос ждать ли еще месяц – даже не стоит. Приглашаю няню и договариваюсь встретиться с Саймоном в Брюсселе – на полпути между Амстердамом и Парижем. Планируем спокойно поужинать и удалиться в гостиничный номер. Пусть ничего не выйдет, хоть отдохнём, а на следующее утро Саймон вернется в Амстердам.
На долгожданный 14-й день в Голландии поднимается ураган, на железной дороге сплошные задержки. Приезжаю в Брюссель примерно в шесть вечера, и тут звонит Саймон: его поезд застрял в Роттердаме. Непонятно какие поезда пойдут дальше и пойдут ли вообще. Может, сегодня он в Брюссель вообще не успеет. Короче говоря, он мне перезвонит. Я нажимаю «отбой», и как по команде начинается дождь.
Шприц у меня в переносном холодильнике, на льду, который растает через пару часов. Что, если поезд станет и там будет жарко? Бегу в супермаркет, покупаю пакет замороженного зеленого горошка и бросаю его в сумку-холодильник.
Untitled-20Перезванивает Саймон: отправляют поезд из Роттердама в Антверпен. Могу ли я встретиться с ним там? На огромном экране над головой вижу, что поезд из Брюсселя в Антверпен отправляется через пару минут. Хватаю холодильник с горошком и шприцем и бегу к платформе. Это похоже на сцену из американского сериала «Секс в большом городе» или «Идентификации Борна», как вам больше нравится.
Я уже готова вскочить на антверпенский поезд, когда звонит Саймон и кричит в трубку: «Никуда не уезжай!». Оказывается, он уже сел в поезд, идущий в Брюссель.
Беру такси до гостиницы, уютной и теплой, с большой ёлкой, наряженной к Рождеству. Мне бы благодарить Бога за то, что я вообще добралась сюда, однако номер, в который меня привел портье, не отвечает моим представлениям о романтической атмосфере. Он показывает другой, на последнем этаже, с мансардным потолком. Этот больше похож на место, где я хотела бы зачать ребенка.
Поджидая Саймона, принимаю ванну, надеваю халат и спокойно делаю себе укол… Через несколько недель еду в Лондон по работе. В аптеке покупаю тест на беременность. Потом иду в кулинарию и покупаю сэндвич с единственной целью – сделать тест в тускло освещенном подвальном туалете. (Ну ладно, допустим, сэндвич я тоже умяла с удовольствием). К моему изумлению, тест показывает две полоски. Звоню Саймону, пока тащусь с чемоданом на встречу. Он тут же придумывает всякие прозвища нашему будущему младенцу. Поскольку бэби зачат в Брюсселе, не назвать ли нам его «брюссельской капусткой»?
Через пару недель Саймон идет со мной на УЗИ. Лежу на кушетке и смотрю на экран. Детка выглядит прекрасно: есть сердцебиение, головка, ножки. Потом замечаю сбоку какое-то темное пятно.
– А это что? – спрашиваю врача.
Та чуть смещает датчик. И вдруг на экране появляется еще одно маленькое тельце: с сердцебиением, ручками и ножками!
– Близнецы, – говорит врач.
Это один из самых прекрасных моментов в моей жизни. Мне словно вручили подарок – две пиццы! А какой эффективный способ размножения для женщины, которой уже за тридцать пять!
Но когда я поворачиваюсь к Саймону, то понимаю, что лучший момент моей жизни для него, возможно, худший. Кажется, он в шоке. Сначала мне даже не хочется знать, о чем он думает. У меня самой голова идет кругом, но он, кажется, совершенно сражен важностью этого известия.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *